А вот про лыжный туризм
Feb. 5th, 2004 09:27 pmЛТ – это путь в белое. Белое расстилается под ногами тонким слоем снега на льду озер. Оно же смотрит с неба цвета железнодорожной простыни. Белое валится за шиворот с монументальных еловых лап, льдистым утром вползает в мозги через уши, оглохшие от тишины… и полностью заполняет разум, успокоенный медитативным, мерным движением. На лыжах, лыжах, лыжах.
Еще – путь в исконное-посконное. Русское-расейское. Деревеньки, горстями раскинутые по белым берегам, размашистый шишкинский бурелом в заповедном лесу. Деревянные церковки и монашеские могилы на островах, каменный Николай Угодник, благословляющий с холма избушку с колодцем – Исток Волги. (Кстати, вода из Волги-ручья на диво вкусна). Прекрасный собою священник в тулупе и валенках, твердо выговаривающий слова. И уж самое хрестоматийное – сани с лошадкой и собачка, прыгающая рядом. Расейского хватает и в по уши заваленном снегом Осташкове - кучке милых ободранных особнячков. Летом там, думаю, раздолье – благодать. Зимой – белое.
И – костер. Из сухой сосны, отдельными героями сваленной и дружно распиленной. У костра то мокнут, то горят усталые ботинки. Чай с лимоном заедается шоколадом «Аленка». Петрович рассказывает, как он, неизвестно в каком году, ездил по зимней тундре на велосипеде, как в Коми сугробы лежат до второго этажа, как оленеводы спят под шкурами, засыпая ноги снегом… и понимаешь, что эта ночевка в лесу при – 5 – детский сад, ерунда, и вообще не туризм у нас, а прогулка. У костра все таким и кажется, право слово.
Еще – путь в исконное-посконное. Русское-расейское. Деревеньки, горстями раскинутые по белым берегам, размашистый шишкинский бурелом в заповедном лесу. Деревянные церковки и монашеские могилы на островах, каменный Николай Угодник, благословляющий с холма избушку с колодцем – Исток Волги. (Кстати, вода из Волги-ручья на диво вкусна). Прекрасный собою священник в тулупе и валенках, твердо выговаривающий слова. И уж самое хрестоматийное – сани с лошадкой и собачка, прыгающая рядом. Расейского хватает и в по уши заваленном снегом Осташкове - кучке милых ободранных особнячков. Летом там, думаю, раздолье – благодать. Зимой – белое.
И – костер. Из сухой сосны, отдельными героями сваленной и дружно распиленной. У костра то мокнут, то горят усталые ботинки. Чай с лимоном заедается шоколадом «Аленка». Петрович рассказывает, как он, неизвестно в каком году, ездил по зимней тундре на велосипеде, как в Коми сугробы лежат до второго этажа, как оленеводы спят под шкурами, засыпая ноги снегом… и понимаешь, что эта ночевка в лесу при – 5 – детский сад, ерунда, и вообще не туризм у нас, а прогулка. У костра все таким и кажется, право слово.
no subject
Date: 2004-02-05 11:16 am (UTC)И пойдете ли вы туда еще?
no subject
Date: 2004-02-06 12:35 am (UTC)no subject
Date: 2004-02-05 12:13 pm (UTC)Не так прекрасен Селигер, как Таира вам его опишет. =+)
no subject
Date: 2004-02-06 12:37 am (UTC)Я там что-то пропустил?
Прошу прощения, на фоне ... не заметил.
;-))
no subject
Date: 2004-02-06 12:41 am (UTC)Некстати: нашла свое книжное заведение?
А насчет пугательных заходов - так будет еще вторая серия. Примечания, так сказать :))