tairita | Мир прекрасных демонов

Есть такой вид рекламы – с тридцатилетними блондинками в зеленых кофточках. Блондинки вышли замуж за плечистых брюнетов, родили блондинов-детей и теперь проводят жизнь на фоне кухонного гарнитура светлого дерева. Их улыбки сияют, равно как и кастрюли, их кофточки пленяют нежностью оттенка, их дети умыты и сообразительны, но что рекламируют эти дамы, приятные во всех отношениях, запомнить невозможно. То есть, абсолютно. Бульонные кубики? Средство для мытья посуды? Подсолнечное масло? Или фильтр для воды? Очевидно, что-то, пригодное для использования на фоне кухонного гарнитура.
В том же до блеска надраенном мире проживает Счастливое Семейство с Собакой, Гладковыбритый Атлет (специализируется, натурально, по бритвам и пене для бритья практически всех марок), Бодрые Пенсионеры (эти предпочитают мази от радикулита) и прочая и прочая.
Тема, конечно, избитая – и лучше Набокова о них не скажешь.
Вдруг кто не читал «Дар»?

Со стороны, от дарителей равнодушных, к нам часто поступали совершенно убогие вещи. Все,что являло собой плоскую картонку с рисунком на крышке, предвещало недоброе. Такой одной крышке я посвятил было условленных три строфы, но стихотворение как-то не встало. За круглым столом при свете лампы семейка: мальчик в невозможной, с красным галстуком, матроске, девочка в красных зашнурованных сапожках; оба с выражением чувственного упоения нанизывают на соломинки разноцветные бусы, делая из них корзиночки, клетки, коробки; и с увлечением неменьшим в этом же занятии участвуют их полоумные родители – отец с премированной растительностью на довольном лице, мать с державным бюстом; собака тоже смотрит на стол, а на заднем плане видна в креслах завистливая бабушка. Эти именно дети ныне выросли, и я часто встречаю их на рекламах: он, с блеском на маслянисто-загорелых щеках, сладострастно затягивается папиросой или держит в богатырской руке, плотоядно осклабясь, бутерброд с чем-то красным ("ешьте больше мяса!"), она улыбается собственному чулку на ноге или с развратной радостью обливает искусственными сливками консервированный компот; и со временем они обратятся в бодрых, румяных, обжорливых стариков, – а там и черная инфернальная красота дубовых гробов среди пальм в витрине... Так развивается бок-о-бок с нами, в зловеще-веселом соответствии с нашим бытием, мир прекрасных демонов; но в прекрасном демоне есть всегда тайный изъян, стыдная бородавка на заду у подобия совершенства: лакированным лакомкам реклам, объедающимся желатином, не знать тихих отрад гастронома, а моды их (медлящие на стене, пока мы проходим мимо) всегда чуть-чуть отстают от действительных.

А еще я поняла, что мои мозги прямо перекроены маркетингом. Услышала недавно в «Макдональдсе», как работник, мужчина средних лет со следами бурной молодости на лице, предлагал даме морковные палочки: «Возьмете палочки? Сырые и холодные». Так, конечно отказалась, а я подумала – «Ну как можно! Надо же говорить – свежие и хрустящие!»